Евгений МОСКВИН. В пронзительной тишине света
Фрагмент из романа «Лечение водой» / Илл.: Художник Ирина Прокофьева (фрагмент картины)
Гамсонов подходил к дому… он опять чувствовал, как необычен этот солнечный свет города вокруг. Такой яркий и счастливый; «хрустальные коридоры», в которых отголоски какого– то неведомого праздника… но слышишь его только сознанием.
Денис увидел, через дорогу впереди протянулись вечерние лучи. От одного клена к другому, на противоположной стороне. Они как исходили из кленовых листьев, словно соединяли два дерева и засвечивали путь. Сходящиеся ромбы, шестиугольники… розово–рыжие пирамиды одна в другой… Это почти стеклянный экран?
И не пройти сквозь него… потому что надо повернуть к подъезду.
Пронзительная тишина света.
Денис вдруг ощутил очень остро, что сейчас… придя в свою новую квартиру… увидит нечто приятное и располагающее.
Но что это могло быть?
И действительно позже… случайно заглянув в комнату Натальи Олеговны… Он поначалу даже не понял, что видит… стол у ее окна теперь как вымощен сверкающей зеленой поляной. Поляна была изображена на плиточных квадратах, замостивших стол, – и еще: фрагменты небосвода над зеленью в дальних «плитках»…
Керамические квадраты или стеклянные, Денис не смог определить сразу… и их освещали оранжевые закатные лучи, тянувшиеся от горизонта в комнату, но от лучей только еще явственнее изображения на квадратах.
Эта великая зелень… такого глубокого цвета, но, кажется, совсем невысокая, уходящая вдаль – да, Гамсонов стоял на пороге комнаты и будто смотрел на поляну в перспективе.
Еще через несколько мгновений он заметил, что квадраты – чуть над столом, как на каком-то возвышении.
– Нравятся? – послышался за спиной вопрос Натальи Олеговны.
– Еще бы! Но что это?
Она улыбнулась ему, когда он обернулся.
– Это бра. Ты и не определил, да?
– Бра? – удивился Гамсонов.
– Ну да. Я повешу их в квартире.
Он прошел в ее комнату, ближе к столу – да, действительно это были бра. Двенадцать квадратных светильников из стекла, плоских, с изображением поляны на стекле, а «возвышения» под «квадратами» – это просто крепежные основы к стене… но их почти не было видно.
– Правда великолепные?
– Ну! – кивнул Гамсонов. – Очень даже.
– Я в «Электромире» купила.
– В «Электромире»? Вам на заказ привезли?
– Нет, они продавались там. Уже несколько месяцев, а что?
Гамсонов сказал, что не видел там этих светильников – он ведь заходил в «Электромир» в первые дни.
– Странно, они там висели на самом видном месте, – сказала Наталья Олеговна. – Может, внимания не обратил?
– Вот я и говорю, – кивнул и рассмеялся Гамсонов, – удивительно, как я мог не обратить внимания.
– Еще лучше бра выглядят, когда включены – хочешь, покажу?
– Вы уже включали?
– Конечно, – Наталья Олеговна с улыбкой прошла к удлинителю, который лежал возле стола. – Я ввинтила лампочки сразу как пришла. Рисованная трава становится просто восхитительной, когда свет включаешь… И даже если не ночью, – прибавила женщина.
И правда, когда бра зажглись… трава, засияв сочностью, стала такой объемной! Казалось, видна каждая–каждая травинка… настоящая, великая поляна, залитая светом! А фрагменты неба (тоже нарисованные; над поляной) приобрели белесо–светящийся оттенок…
Теперь на столе в каждой плитке–квадрате стоял сияющий сектор электрического света, но было впечатление, что это просто дневное солнце стоит в бра, и они отражались, множились за оконной рамой, уходя в город.
Окно… выходящее во весь город. Кажется… каждая частица этой комнаты как-то связана с частями города…
После того, как Наталья Олеговна зажгла светильники, из комнаты разом ушли, растворились все закатные оттенки – ей-богу, теперь казалось, что только середина дня.
– Обрати внимание, картинки на всех светильниках сходятся почти как одна мозаика… Заметил?
– Ага.
– Будто и надо было купить двенадцать штук… нестыковки совсем незаметны, – женщина внимательно изучала.
– Вообще, по-моему, их нет.
– Да.
Потом она прибавила, что и по отдельности они тоже отлично смотрятся – это ощущение огромной поляны совсем не уходит. Этот объем внутри зелени…
– Так что если повесить их на стены вряд… эффект не уйдет.
– Вы по всему дому повесите?
– Да, но все равно еще останется, два-три, может быть. Я их, наверное, подруге отдам. Или в твою комнату, хочешь?
Но Гамсонов стал отнекиваться, из вежливости, а женщина не уговаривала – но просто потому, что, может, не любила настаивать?
Он вспомнил… о чем она говорила сегодня за завтраком. Надо мягко передавать другим свои чувства, старания.……………………….............О необычной уверенности, исходящей от нее.
О книге «Лечение водой»…………………………………
Эпизод со светильниками как-то отвлек Гамсонова и немного поднял настроение – ведь из Москвы он вернулся в неважном состоянии. Не то что даже из-за срыва пекинской сделки (да сорвана ли она? В любом случае он продолжит держать студента–кладовщика на связи ближайшие дни – авось получится как-то по-новому разрулить). Нет, просто часов после шести Гамсонова вдруг забрала ощутимая усталость – она вдруг накатила очень резко, как по контрасту – после необузданной энергии весь день… Гамсонов решил, что последние события и переезды все-таки здорово вымотали его…
Но теперь разговор с Натальей Олеговной согнал всю усталость, он после еще долго не мог уснуть.
Эта поляна на бра. Она ведь что-то напоминает. Он думал, где же мог видеть подобную… на что она так похожа. Потом понял: все те же книги про здоровье. Именно в них так изображают поляну. Отдых и солнце; зарядка на свежем воздухе с подробным описанием, как надо делать упражнения... А на иллюстрациях – обширный зеленый ковер и свет, море душистых трав и бесконечное полуденное небо.
*
Все же Дениса удивляло, как он мог «не заметить» бра, когда заходил в «Электромир». Он прекрасно помнил увешанные лампами и светильниками стену и потолок в магазине – там точно не было таких. А ведь Наталья Олеговна сказала…
Следующим вечером «Электромир» случайно попался на пути, и он не удержался, заглянул в него.
Он увидел люстры и лампы, но самые обычные.
– Нет, у нас не было ничего подобного, – отвечал парень-продавец.
У Гамсонова все так и всколыхнулось внутри – он будто знал, что услышит это!
– Бра, на которых изображена… нет?
– Нет. Но я только первый день здесь работаю… – сказал парень. – Я, конечно, изучал товары перед тем, как заступить… я мог что-то пропустить, я узнаю.
Он стал звать старшего товароведа, но тот не откликался.
– Я пойду, отыщу…
Гамсонов уже хотел остановить, завернуть этот вопрос, но не успел – парень скрылся за дверью служебного помещения.
Денис был удивлен… очень. Но в то же время ему почему-то теперь не хотелось узнавать все до конца. Он даже не мог понять… с чем это связано. И пребывал в замешательстве. «Если я сейчас точно выясню…» – это был странный, сильный наплыв мыслей.
Продавец уже пошел выяснять.
Вдруг Денис увидел, как на стене против небольшого окна появилась и стала слегка разгораться небольшая волна солнечного света. Он смотрел на нее… и как-то… ему секунды не хотелось отводить взгляда…
Он почувствовал, что удивление, мельчайшие всплески в нем… как бы пригашаются внутри, когда он смотрит на слегка желтый свет.
И он опять как размагничивается… как и вчера утром на улице. Как и в самые первые дни, когда приехал сюда.
Вот волна перечеркнулась теневой палочкой.
Тут Денис совершенно отчетливо подумал, как, наверное, глупо выглядит со своими расспросами – он же все равно не собирается ничего покупать.
Продавец вернулся.
– Товаровед куда-то ушел, я сейчас позвоню ему.
– Нет–нет, не надо этого делать, – произнес Гамсонов.
Парень посмотрел на него.
– Не надо, я, наверное, просто ошибся.
– Ну как хотите.
– Может, это был другой магазин, до свидания, – улыбнувшись, Гамсонов направился к выходу.
Он шел дальше по городу и… внезапно оказался возле завода. Посреди улицы за домом открылась часть территории. Как совершенно просто тот появился – ведь все время возникало ощущение его странной недосягаемости. Гамсонов остановился… уже готовый увидеть что-то необычное. Пиление, стальной треск и сейчас звенели в воздухе… он пригляделся, стараясь высмотреть через заборные прутья хоть один источник звуков. Но то, что предстало… Эти толстенные трубы, тянувшиеся по земле на несколько метров – к заводской стене… а за ней как раз строения, откуда доносились звуки, но трубы не доходили до стены… И не входили в землю – они почему-то просто обрывались, как недоделанный каркас… Вообще говоря, это была одна труба, с четырьмя ответвлениями в стороны. Лежащая буква «Х». Ответвления обрывались – и все. Гамсонов увидел черное жерло одного, и ничего нельзя было в нем рассмотреть. Но эта чернота… она как затирающее пятно.
Покрытие трубы, перепачканное битумом, ярко сияло на солнце…
А за стеной дальше – заводские башни, пара труб, из которых курился дым – в небо…
Но Гамсонов все смотрел на эту горизонтальную трубу перед собой… внимательно, даже как-то озадаченно. Странно, она напомнила ему… нечто из детства………………………
*
На следующий день он снова гулял по городу. На кленах – лучисто–желтая, колкая листва. Световые линии и ромбы остановились в воздухе, и тепло было проходить сквозь них. Солнечные розоватые кольца, большие, поменьше – лучи сходились к ним перед глазами… и не ослепляли, по-прежнему – так странно… Теневые секторы внутри колец, словно налились, и золотистые пятнышки, отметинки…………………………………
Мгновения – хочется только смотреть и изучать свет………………………………………………......
Дворы – как лабиринты. Старые дома… Когда Денис проходил мимо них… у него возникла странная мысль – что во всех комнатах на этажах такие же солнечные фигуры, в точности – как и те, что сейчас на улицах.
«Что это значит?.. Хм…»
Он вновь вспомнил…
Когда он проснулся в своей московской квартире… на кухне кто– то был. Денис замер, лежа на кушетке… он сразу понял: что– то не так, страх, что– то не в порядке. Потом встал, осторожно двинулся по коридору… через проем впереди видны обеденный стол, окно…
Гамсонов переступил порог кухни… дальше все быстро – удары, борьба…
…Но сейчас, пока он ходил по дворам, память выделяла только занесенную руку противника, в перчатке – да, Денису удалось блокировать первый удар. Потом…
Сознание перескакивает – он уже борется с вором на полу кухни. Нож… да, тот выхватил нож…
Гамсонов сжимал обеими руками запястье с ножом… страшно зажатом в кулаке. Нож в миллиметре от…
Эти мысли – как вспышки внутри солнечного света. В котором легко увязаешь сознанием. И… приятно. Но Денис и теперь (как раньше) стал лихорадочно соображать: «Как вор попал в квартиру? Сделал слепок ключа?.. Но когда?.. Выходит, за мной следили и за квартирой – все время! Но почему? Как долго? Кто?..»
Кому это могло быть нужно?
«И если вор знал, когда я ухожу, когда прихожу… почему проник, когда я дома? Зачем вскрывать квартиру днем?
…Если это не вор, тогда кто? Меня убить хотели? Чушь, кому я переступил дорогу…»
Мысли сквозили как по кругу… Пряная дымка солнечного света… Гамсонов медленно шел по улице.
«Я взломал сайт катерной фирмы. Нет, бред полнейший – там был левак, да, но ничего такого…»
Еще – пару месяцев назад… на них с Переверзиным наезжало какое– то лошьё… Когда они выложили несколько подержанных ноутбуков на «Молотке». Почему– то стали вызванивать их номера – так что пришлось снять все лоты и распихивать ноуты через друзей на Савеловском рынке.
«Переверзин помнит… про этот эпизод. Мы это больше не обсуждаем, но он… прекрасно помнит».
Вдруг… Гамсонов услышал звук проходящего поезда. И сразу подумал о посадке из кленов. За железнодорожными путями.
И… у него появилось странное ощущение… что этот расширяющийся, уезжающий звук будто снимает, вытягивает из него все воспоминания… страх, тревогу… «И их уже не вернуть? Это хорошо.
Посадка недалеко отсюда» – он помнил, Наталья Олеговна как– то говорила про нее. В первые дни.
«Что там? За железной дорогой…»
Он дал себе слово как-нибудь обязательно сходить туда………………………
……………………Теперь Денис возвращался к своему новому дому…
Стена дома выложена мозаичными, слюдяными квадратиками. И сейчас на этажах они свежо отражали голубое, чуть облачное небо. Такое счастливое, свежее, из неведомых воздушных пространств – и мозаика глянцево сверкает.
Но Гамсонов видел и тень, вставшую на стену над отмосткой. Как человеческую – едва заметный лик.
На бело-голубые мозаичные квадратики наползла тень… Но во дворе никого не было… как будто.
Он направился к подъезду.
Когда он вошел в квартиру, увидел, что бра Натальи Олеговны уже висят на стенах. (Электрик приходил сегодня с утра).
В коридоре несколько светильников висело в ряд. Денису сразу захотелось зажечь их, но… потом он передумал – бра хорошо смотрелись погашенными, в зонах солнечного света, расширявшихся по стенам коридора.
Ни Натальи Олеговны, ни Марины нет дома. Но двери в их комнаты отворены – свет выходил через проемы.
Гамсонов снял верхнюю одежду, разулся и сел в кресло, стоявшее в прихожей. Когда видишь светильники друг за другом… они как окна. Чувство, словно поляна развертывается позади них – в бесконечность, – изумрудной, темно-зеленой травой.
«Я уже там… – он ощущал ее сейчас. Ее простор. – Я словно пришел на поляну и теперь отдыхаю в траве…» Этому так хотелось поддаваться.
И Денис знал, что книга «Лечение водой» так и лежит сейчас на кухне. На том самом месте, где была в первый раз.
В кухню, через две двери, из комнаты Натальи Олеговны проникал солнечный свет. Замерший. И на обложке книги – тоже солнце… закат на реке. Эта книга – просто как еще одно окно, за которым продолжаются лики квартиры, города. Кажется… спокойно можно перейти… на ту сторону.
Некий доктор Карпов написал «Лечение водой». «Интересно знать…» – мысли Дениса как растворились, не окончившись.
*
Позже, когда он сидел с ноутбуком в комнате… вдруг услышал протяжные, приглушенные крики с улицы. Он встал, отворил окно…
– Стерва! Я не могу! Стерва–а–а–а! Чтоб ты сдохла! Я не могу–у–у–у–у… чтоб ты провалилась! Я не могу… Какая же ты стерва–а–а!..
Гамсонов подался к форточке.
– Отвянь от меня! Отвянь! Дура, идиотка! Боже мой! Как ты меня достала–а–а… Витя, скажи ей, чтоб отвяла… Умоляю–ю–ю–ю!.. – так сильно и тянуче, вопиюще… казалось, после этих криков – сумасшествие.
Это были изнывающие вопли взбесившейся девушки, находящейся, видно, на последней стадии нервной истерии, на пике напряжения и ненависти… Крики были очень близко, во дворе. Но в то же время, расплывались и тонули в ярких, медово– золотых световых коридорах.
Гамсонов смотрел в окно. Он видел только искромсанные шапки кленов. Сияющая листва покрывает двор непрерывной массой… Это ощущение – долю секунды… вновь. Не можешь его ухватить.
На своде неба – тихое желтое солнце с медовой окаймой. Десятки, сотни антенн рассажены по всему пространству крыш к горизонту, далее, далее… разреженный железно– травяной частокол. Но так свежо сияет!
И было так странно слышать эти вопли, это исступление… во всеобщем колоритном спокойствии. Кто вообще может так кричать?
– Сте–е–е–ерва–а–а–а! Стерва–а–а–а–а! Не могу–у–у–у–у–у! Тва–а–а–а– а–арь! Что же ты такое делаешь! Витя–я–я–я, скажи–и–и–и–и ей!.. Тва–а–арь, ненавижу тебя! Ненавижу–у–у!..
Казалось уже, сами крики расчленяют орущую.
– Ду–у–у–ура! Дура–а–а–а–а! Как же ты меня достала–а–а–а–а–а–а–а!!.. Что же ты делае–е–е–е–е–ешь!!
Но фантастичнее всего, что они полнились все новыми ругательствами, которые повторялись только в одной череде.
– Сволочь! Своло–о–очь! Не надо, не надо, ненадоненадо… своло–о–оч–ч– ь!
А позже перешли едва ли не в излияние каких-то причин и аргументов, но сила и тон и манера не изменились: вопли, вопли – следующие пять–семь минут.
И никаких рыданий и даже хрипов! Как хватало голоса?
«Витя»… Гамсонов прекрасно разобрал это имя, да. Но вопила не Марина – он узнал бы ее, конечно. Значит… Кристина? Да, он так подумал… не смотря на то, что это мог орать кто угодно……………………………………………………………………………………………
Гамсонов прекрасно помнил фразу Марины – Наталье Олеговне: «Вот скажи, на что мы будем жить, если Кристинка перетаскает к себе всех моих котиков?»
Вообще ему было уже любопытно посмотреть, как Кристинка выглядит. И впрямь такая уродливая, как Марина ее описывала?
Крики, которые он слышал через окно, позже не выходили у него из головы.
Денис, в общем–то, не сомневался, что они имеют отношение к Марине; и что та учинила разборку. «Да уж, тут дела серьезнее не бывает…»
Больше всего он опять опасался… что Марина зачем–нибудь прилипнет к нему.
И все ж таки его забавляло все это.
Но эти крики… «Как странно и удивительно!.. И впрямь сумасшествие!..............................»
