Елена ПУСТОВАЛОВА. Жизнь на клиросе

Рассказ / Илл.: Неизвестный художник

Ибо, у кого есть, тому и еще будет дано, и дано в изобилии. У того же, у кого нет, будет взято и то, что есть у него. Мтф., гл. 25, ст. 29

Внутри всех нас есть таланты, только кто-то ими пользуется, а кто-то закапывает в землю. Но чтобы обнаружить в себе дары, придётся пройти непростой путь. Впереди могут ждать испытания, проверки на прочность.

Так произошло со мной. Ещё в раннем детстве я начала мечтать о пении на клиросе. Со временем это забылось, но, когда Бог подал такую возможность, я струсила и согласилась с сестрой, что клирос – это слишком сложно. Но Господь милосердно подарил ещё один шанс. Так я и начала свой путь.

Но был момент, когда я решила опять, что клирос – не моё. И опять Бог поставил всё на свои места.

Слава Богу за всё!

Путь к мечте

Эта история началась очень давно, в глубоком детстве.

Когда я вспоминаю и прокручиваю события своей жизни, то мне думается, как же промыслительно Бог устраивает наши судьбы. Но обо всём по порядку.

В детстве я была очень болезненным ребёнком. У меня постоянно случались приступы с желудком, и мама уже просто не знала, что со мной делать. Мы обошли всех врачей, побывали в больнице, а мне ничего не помогало. Но у этой, казалось бы, неприятной истории был совершенно чудесный поворот.

Однажды мама разговорилась со своей знакомой, которая позже приняла монашеский постриг, и та ей посоветовала водить меня в храм и почаще Причащать. Семья у нас была верующая, но в храм мы ходили крайне редко – наверное, только на Пасху куличи освящать.

Мама, конечно же, уцепилась за эту идею и самый первый раз я Причастилась вечером, не на Литургии. Детям до семи постится и как-то особо готовиться не нужно, поэтому батюшка, видя искренний порыв моей мамы, не отказал. Так мы начали почаще бывать в храме. Забегая вперёд, хочу сказать, что я действительно пошла на поправку. Как-то всё само собой устроилось. Мне стало легче, да ещё и врач всё-таки смог подобрать нужное лекарство и уже потом с меня полностью сняли диагноз. А моё маленькое сердечко среди этих событий сделало свой выбор – пение на клиросе.

Это решение пришло ко мне очень рано. Мне было примерно 4-5 лет, когда, стоя на службе, я четко осознала, что хочу петь на клиросе. Я даже создала хитроумный детский план, где решила, что закончу музыкальную школу и приду с аттестатом к батюшке и скажу: «Берите меня, я петь хочу!»

Но потом, когда мне стало легче со здоровьем, как часто бывает, храм отодвинулся на второй план. И хотя я очень хотела туда ходить, мысли о клиросе затихли и куда-то спрятались, словно бы испугались собственной дерзости.

Но, видимо, людям с первого раза ничего не бывает понятно. Нужно ещё раз хорошенько встряхнуть, чтобы привести все мысли и желания в порядок. Примерно через десять лет у родителей состоялся болезненный разрыв, здоровье мамы очень пошатнулось. И мы опять вернулись в храм. Начали ходить на акафист перед Всенощным бдением по субботам, затем стали оставаться на службы и уже потом мы с сестрой попали воскресную школу и на клирос.

Воскресная школа и хор

Наша жизнь очень изменилась, в ней появился новый смысл. Поход в храм в то время словно бы возносил на небо, так что становились понятными слова купцов, которых посылал князь Владимир, чтобы выбрать религию. «Мы были то ли на земле, то ли на небе», – говорили они после православной службы. То ли все новоначальные пребывают на таком подъеме, то ли все-таки юный возраст давал такие удивительные и сладкие моменты.

Однажды вечером мы с сестрой стояли на вечерней службе и уже ближе к её концу к нам подошла директор воскресной школы и предложила остаться на хор.

Хотя мама всю жизнь проработала в музыкальной школе, но я никогда не пела нигде, кроме как на уроках музыки, да и то стеснялась там себя как-то показать. А тут петь в хоре, да ещё так совершенно неожиданно! Но в юном возрасте всё воспринимается как-то иначе. И мы с сестрой не без волнения согласились, хотя на тот момент мы ещё не знали, что это решение перестроит всю нашу жизнь и назад дороги не будет…

Руководителю наши голоса понравились, и мы стали завсегдатаями занятий. Однажды нас даже взяли на гастроли, в тур по детским садикам. Пение и выступления меня так вдохновили, что я, имея различные комплексы, наконец-то почувствовала себя нужной, причастной к очень важному делу. И это было здорово! До сих пор я благодарна Богу за открывшееся горизонты и, конечно же, нашим учителям, которые работали на совесть.

Всё-таки хоровое пение очень сближает людей, это как братство. Сейчас я говорю об этом совершенно серьёзно. Но осознание важности события придёт чуть позже.

Однажды к нам на занятия в воскресную школу пришла матушка. Она пела, читала на левом клиросе и предложила девчонкам из старшей группы помогать на службах. И вот тут-то меня словно обожгло. Моя мечта, она совершенно рядом – спустя столько лет! Я уже открыла рот согласиться, как сестра меня обрубила и достаточно жёстко пресекла мои начиная. «Ты что, не видишь, как всё там сложно, мы не справимся»! И я почему-то смирилась. То ли потому, что сестра меня старше, она должна всё знать, то ли я сама струсила, а может, и то, и другое. Тогда согласилась одна девчонка, кстати, она впоследствии стала матушкой и многодетной мамой.

Так мы и продолжили ходить в воскресную школу: пели, выступали, дружили и общались. Но душа начала просить чего-то большего. И вот тогда мы начали ходить в храм по будням. Просто помолиться, постоять в храме. В будний день в церкви особенная атмосфера. Нет суеты, всё просто, без помпезностей, и присутствие Бога чувствуется очень остро.

Сейчас, когда прошёл 21 год после всех этих событий, я думаю, что, видимо, потому что я тогда смирилась, Бог исполнил мою мечту. Недаром же сказано в Священном писании, что «Бог гордым противится».

В один из самых обыкновенных дней матушка, которая ранее приходила к нам в воскресную школу, сама подошла к нам с сестрой и пригласила петь на клиросе. Моё ликование теперь сложно описать! Но тогда это была и радость, и волнение, и чувство ответственности. И в тот момент мы сестрой единогласно сказали: «Да».

Нам выдали на дом книгу «Часослов», и мы начали заниматься, чтобы подготовиться, чтобы стать уже полноценными клирошанами.

Первый раз в первый класс

И вот этот момент настал… Воскресная Литургия и мы сестрой напополам должны читать «Третий час». Было страшно? Конечно, ещё как! Кроме того, на клиросе была женщина, которая уже много лет читала каждое воскресенье эти молитвы, и она с нашим приходом была лишена этого преимущества. Естественно, она не была в восторге от этого решения, долго и громко возмущалась, что ещё больше наводило волнение. Немного забегая вперёд, хочу сказать, что позже мы с ней подружились несмотря на её специфический характер.

Теперь я уже не помню, как я тогда прочитала, были ошибки или нет, всё-таки 21 год прошёл. Но начало было положено, и нас пригласили дальше участвовать в Богослужениях на клиросе.

С тех пор жизнь изменилась. И жила я от праздника к празднику, меня очень тянуло на клирос и целую неделю, словно кактус в пустыне ждущий дождя, я ждала субботы и воскресенья, чтобы почитать на службе.

Думаю, что таким образом Бог меня хранил от всего, что могло со мной случиться в подростковом возрасте. Но, к счастью, весь сложный период я была в храме и в православном коллективе, это очень укрепляло и помогало преодолеть все трудности непростого жизненного периода.

В то время дома после развода родителей были не самые лучшие дни, да и обстановка в школе была наисложнейшей. Класс подобрался непростой и меня там, мягко говоря, не очень жаловали. Слава Богу, что всё это время я была в храме и могла молиться, когда мне было плохо. А без Бога в такой ситуации, наверное, можно было сойти с ума.

Тогда мне казалось, что теперь мы храме стали своими. И, несмотря на все жизненные обстоятельства, всё-таки нос к потолку периодически задирался. Как же, я стою, такая важная, на возвышении! Да пою, да читаю, да в платочке цветном! В общем, всё было в тот период. И огромный подъем, и гордые помыслы, и бесконечные ссоры с сестрой. Нам казалось, когда мы пели и читали вместе, что каждая знает что-то лучше, больше и уступать друг другу было сложно. Вот она, противоречивая человеческая душа! Много получает, радуется, но начинает превозноситься.

Уже намного позже я поняла, что нужно покрыть все ошибки любовью и что в храме главное – молитва и мир. Но подростки вообще очень категоричные, поэтому, видимо, и было так сложно. Но всё-таки мы быстро мирились, чтобы позже опять благополучно поссориться.

А что было дальше?

А дальше было вот что. Сестра решила поступать в музыкальное училище и только на хоровое отделение, а я заканчивала 9 класс. И думала, что всё-таки пойду на филологический факультет. Но случилось так, что Бог сам меня призвал в хоровую профессию.

Мама тяжело заболела, и в мае, после окончания 9 класса, я растерялась. Но Божиим промыслом пришёл старший брат и строго сказал, чтобы я собиралась: мы идём подавать документы в музыкальный колледж. Деваться мне было некуда, я согласилась.

Но прежде я расскажу об одном удивительном событии.

В Липецке на тот момент был архиереем владыка Никон. И когда сестра настаивала на обучении в музыкальном училище, было решено пойти к нему на приём и взять благословение – всё-таки серьёзный шаг. Ну, а как же без меня? Конечно, и я пошла, а так как я не знала, на что спросить благословление, то решила взять его на подготовку к поступлению в музыкальное училище, хотя внутренне я сама не знала точно, куда хочу пойти учиться. Благословение было получено и как-то легко забыто…

Через некоторое время мама серьёзно заболела и не смогла со мной заниматься, но я продолжала петь клиросе, так как с детства любила музыку. Параллельно я всё-таки потихоньку готовилась сама к поступлению в музыкальное училище, хотя собиралась поступать на филологической факультет в педагогический институт. Странно? Наверное. Ещё одно подтверждение противоречивости души человеческой. Но я честно пела номера по сольфеджио, учила сонату и этюд.

Только через много времени стало ясно, что решение брата и моё легкое поступление с самостоятельно подготовкой (я не училась в музыкальной школе!), просто Божие чудо, давшее мне возможность прикоснуться к прекрасной профессии.

Дальнейшая судьба

А что дальше? Учёба, весёлые студенческие будни и пение на клиросе. Ведь ради этого же я поступила! Хотя на моё становление повлияла ещё одна давняя история.

Однажды, когда мы отдыхали летом в деревне, мы поехали в храм. Обычная церковь в глубинке, но очень оживленная и наполненная прихожанами. Естественно, и клирос там был немаленький, видимо, из прихожан. Сейчас, конечно, если бы я услышала то пение, может быть, я бы и не впечатлилась, но тогда так была поражена многоголосием, звучностью, что внутренне решила: «Моя жизнь будет связана с музыкой и клиросом».

Наверное, это было очень наивно, но от чистого сердца. Бог услышал моё желание и повёл меня именно по этому пути, несмотря на то что иногда я хотела с него свернуть.

Совмещать учёбу и пение на клиросе было непросто, но мы с сестрой упорно ходили по воскресеньям, да и в будни иногда приходили в храм. Душа тянулас, да и общаться с единомышленниками тоже хотелось.

На клиросе были наши девчонки из воскресной школы, с ними было интересно поговорить после службы, обсудить насущные проблемы.

Новые трудности

Каждое воскресенье мы с сестрой упорно вставали и были на воскресной Литургии. Жаль, только, что в юношеском возрасте не ценишь то, что имеешь.

После службы мы часто ругались, пытались найти ошибки друг у друга. Да ещё и период неофитства давал о себе знать. Летом не давали себе отдохнуть и пели даже больше, чем взрослые люди. Плюс ходили мы, мягко говоря, в очень странной одежде. Юбки до пола и наглухо застёгнутые кофточки даже в жару.

Видимо, для чего-то этот путь нужно было пройти… Сейчас, оборачиваясь назад, я только вздыхаю и думаю: «Неужели мы так делали»?

Конечно, всё нужно делать с трезвомыслием и рассуждением. Но, с другой стороны, теперь у меня нет возможности так часто быть в храме. Потому греюсь этими воспоминаниями.

Первая зарплата

В то время, когда я попала на клирос, мне казалось, что певчие это какие-то небожители и что нельзя брать деньги за работу. Шло время, я часто ходила на службы, многому научилась, и настоятель решил, что пора поощрять нас сестрой зарплатой.

Как-то в один из обычных дней я пришла на вечернее Богослужение, служба прошла как обычно и тут батюшка выглядывает из двери алтаря и зовёт меня к себе. Честно, я его всегда побаивалась. Он был очень добрый, но со стороны казался грозным.

Я робко подошла, потому что меня удивило его приглашение. И тут случилось, то, чего я совсем не ожидала. Батюшка всовывает мне в ладошку деньги и говорит: «Это вам с сестрой за работу». Я была в замешательстве, поскольку знала, что деньги из храма брать нельзя! И тут меня накрывает решительность: я беру эти деньги и обратно кладу их батюшке в руки, со словами: «Нам ничего не нужно».

 И тут грянул гром! Батюшка начал меня ругать и мне всё-таки пришлось забрать мою первую зарплату.

На эти деньги я купила себе красивый тёплый свитер. С тех пор я с большой радостью получала деньги, потому что стипендия была совсем маленькой.

Ещё раз о деньгах

Зарплата была прекрасной прибавкой к скромной стипендии. Я могла покупать себе одежду, не дожидаясь разрешения от мамы. Но батюшка о. N., с каким мы пели чаще всего, решил внести свою лепту. Он решил заплатить нам ещё одну зарплату. Но зная, что мы с сестрой странно относимся к этому, придумал хитроумный план. Батюшка передал конверт через матушку-монахиню и попросил нам вручить деньги. Она же придумала ещё более коварный план.

Прямо во время службы матушка дала нам конверт и строго приказала вскрыть его дома. Как же нам стало любопытно! Служба прошла как в тумане. Мы даже попытались втихаря открыть и посмотреть, что же нам всё-таки дали, но матушка это заметила и повторила, что всё узнаем дома.

Как только окончилась служба, мы рванули домой. И, не дойдя один двор, мы всё-таки открыли конвертик и обнаружили в нём деньги и номер телефона матушки на бумажном кружочке. Пришлось ей звонить и спрашивать, что же это такое.

Матушка объяснила, что о. N. решил нас поддержать материально, а она выполняла его просьбу. Конечно, мы были рады и поддержке, и вниманию. Нужно потом было видеть лицо этого батюшки на следующий день! Кажется, он был рад больше, чем мы.

Уже позже я всё-таки осознала важную вещь. Клирос – это место служения Богу. И как только я начинаю относиться к клиросу как к работе, у меня отнимается возможность петь. Дали зарплату – слава Богу, но к сердцу прилагать эти обстоятельства оказывается неполезно.

Образ батюшки – о. Николая

Как бы громко не звучала эта фраза, но о. Николай подарил мне путёвку в жизнь тем, что позволил и даже сам пригласил петь на клирос меня, двенадцатилетнюю девчонку. Поэтому я немного подробнее хочу рассказа об этом человеке, который за свою жизнь сделал так много доброго. К сожалению, его уже нет в живых, но добрая память о нём навсегда осталась во многих сердцах.

О. Николай с виду был грозный. Тучное телосложение, плюс немного жёсткая манера выражаться поначалу немного пугала, но при близком общении сразу было понятно, что перед тобой добрейший человек. Он относился ко всем прихожанам как отец. Он знал каждого, и если человек ненадолго пропадал из храма, то первая фраза, с которой его встречал батюшка, была следующая: «Ты где был, почему в храм не приходил»? И человек ахал от удивления, что его здесь, оказываются, ждут и знают… При о. Николае Евдокиевский храм был настоящим приходом. Он очень мудро, по-отцовски, мог найти каждому занятие в храме. Он привлёк много подростков на церковное служение, когда ещё молодёжных организаций при храмах и в помине не было. Он делал это просто от сердца, от любви.

Помню, как о. Николай как-то после службы увидел нас с сестрой и сказал: «Ходите в храм, пока молодые и не замужем, потом появятся дети и не будет столько времени». И только сейчас я стала понимать его фразу. Действительно, сейчас я редко когда могу выбраться в храм попеть.

А ещё всплывает в памяти, как во время наших хоровых репетиций в воскресной школе батюшка приходил к нам, садился и что-нибудь рассказывал. Мы всегда радовались его появлению.

Теперь, когда я всё это вспоминаю, то мне хочется сказать: «Слава Богу, что мне посчастливилось общаться с удивительными людьми»!

Счастливая юность

Свою юность я считаю наисчастливейшим временем. Помню ощущение полёта и свободы. Можно было постоянно петь, репетировать. И если не удавалось ночью уснуть, например, летом в жару, то всё равно бежала бодро на Литургию, пела, а уже потом отсыпалась.

Помню, когда мы учились в колледже, то с сестрой жили у бабушки и нам приходилось каждое воскресенье ехать в храм на автобусе. Интересно, что в маршрутке встречались стабильно одни и те же лица. Люди со временем стали как бы «своими». Почему-то эти поездки были для меня дороже, чем просто дойти пешком до церкви.

Тогда мне казалось, что всё сложно – учёба, клирос, а теперь я только удивляюсь: «Как же было здорово»! Господь дал мне возможность с двенадцати лет служить в храме, выучить службу.

Как же здорово было посещать много служб, потом что-интересно читать, делать уроки и потом снова петь. Как всё-таки важно давать шанс человеку. Я всё время вспоминаю с благодарностью о. Николая. Какое же он сделал хорошее дело! Вечная ему память.

Яркие воспоминания о неофитском периоде

Почему-то в память врезались некоторые службы, хотя ничего необычного на них не происходило. Например, вспоминается день, когда я пела на клиросе, а потом Причастилась.

На улице была зима, месяц я не помню. Но зато сохранилось в памяти, как мы с сестрой шли по заснеженным улицам к храму, а нам навстречу валил густой снег. Мы очень боялись проглотить снежинки, потому что собирались Причаститься. Сейчас мне смешно, а тогда я со всей серьёзностью боялась съесть снежинки.

До сих пор помню проповедь священника перед исповедью, он говорил о важности Пятой Заповеди. Затем, как на крыльях, я прилетела домой. Почему я так запомнила эти мгновения? Может, когда нас касается Господь, мы и запоминаем эти дни?

А ещё я помню неофитский Новый год. Мы решили, что телевизор смотрят только слабаки, а мы, такие правильные, пойдём на службу на Причастие.

Помню, как стояла на клиросе и всю службу крутилась мысль, что я такая правильная, а все остальные – неправильные. Как же всё-таки важно отрываться духовнику! Такие мысли до добра не доведут. Теперь я всегда стараюсь отмечать праздники, чтобы не было соблазна возомнить, что не такая как все.

Много чего было в тот период. Ещё вспоминается, как мы с сестрой в первую неделю Великого поста отпели службу и решили подкрепиться постными пирожками в магазине по дороге домой. А продавщица перепутала и дала нам пирожки, начинённые мясом. Мы откусили, пришли в неописуемый ужас и выбросили их мусорку, не подумав, что еда – Божий дар и к нему нужно относиться бережно.

Но был и другой случай про пирожки. Как-то мы с сестрой после Литургии, молебна и воскресной школы шли уставшие и очень голодные. И тут к нам подходит матушка-монахиня и с доброй улыбкой предлагает пирожки с капустой, да ещё и горячие!

Прошло уже много лет, а я до сих пор помню ту улыбку и доброту.

Троица в Евдокиевском храме

Могу с уверенностью сказать, что где бы я не была, нигде так не украшали храм, как Евдокиевский.

На Троицу можно было увидеть совершенно удивительные гирлянды из пионов и листьев, трава на полу лежала густым ковром. А стройные, молодые берёзки дополняли образ праздника.

Больше я нигде не видела такой красоты, жалею только о том, что не сделала фотографий, и, к сожалению, теперь никому не могу показать то убранство. Но Троица для меня является особенным днём. Именно в этот Праздник о. Николай поставил меня официально на клирос, и именно с этого Праздника я веду отсчёт своей клиросной деятельности. В этом году исполнился 21 год, как я начала петь в храме.

Каждый год я вспоминаю тот удивительно-прекрасный день, когда начала быть постоянной клирошанкой. Господь исполнил мою детскую мечту, да ещё и так рано, всего лишь в двенадцать лет.

Пение на клиросе дуэтом

Особое удовольствие мне доставляла возможность петь с сестрой на службе дуэтом. Мы могли взять любые напевы, никто нас не подгонял, в общем можно, было проявить свой творческий полёт.

Батюшки в Евдокиевском храме на нас обычно ни за что не ругались, так как после пения бабушек без слуха им нравилось абсолютно всё. Конечно, мы пели неидеально, много где ошибались, но это ощущение, что ты поёшь от души, незабываемо

Чего мы только не пробовали! И партесное пение, и пение византийских, знаменных напевов и даже пели на греческом языке. Хорошо, что поблизости не было греков и они не слышали нашего пения. Потому что греческий не был наши коньком.

Было очень удобно устраивать дома спевки. Мы ведь жили с сестрой в одной квартире, поэтому могли в любое время дня и ночи учить любые напевы, чем, собственно говоря, и занимались.

История о том, как хор бабушек пел архиерейскую службу

В какие истории мы только не попадали, но эта была беспрецедентной. Как-то раз настоятель объявил, что у нас в храме будет архиерейская служба. Мы очень обрадовались и решили обязательно её посетить, хотя она была в будний день. Да, школу я в этот день прогуляла.

Пришли мы с сестрой радостные, наконец-то вблизи увидим всю красоту. Мы рассчитывали просто смотреть, молиться и радоваться. Но когда пришли в храм, то поняли, что творится что-то неладное. Регент с левого клироса – хора бабушек – обеспокоенно поглядывала на пустой правый клирос и спрашивала, кто же придёт петь.

По обычаю на такие торжественные службы приглашают праздничный хор. Но его почему-то не было…

Немного времени спустя выяснилось, что произошла накладка. Настоятель подумал, что архиерей привезёт свой хор, а архиерей, в свою очередь, подумал, что в храме есть певцы. Делать нечего, петь нам и бабушкам, никто уже не успеет приехать, архиерей уже подъезжал.

Регент со страху спряталась куда-то в угол, сказав, чтобы мы пели с сестрой и ещё одной девушкой из нашей воскресной школы погромче, но бабушки тоже хотели отличиться, хотя напевов не знали. Всё-таки мы договорились и спели достаточно слаженно. Милостью Божией служба прошла хорошо. Потом иподьякона даже пытались мной познакомиться, просфоры присылали. Вот такой совершенно неожиданный случай произошёл с нашим хором.

Смешные истории

Кто поёт на клиросе тот, точно знает, что смешные истории там происходят регулярно. Хотя порой не знаешь, плакать тебе или смеяться.

Когда мы пели с сестрой в Евдокиевском храме, то на клиросе в основном были бабушки и они плохо знали устав, кроме одной монахини. Но петь у неё получалось плохо, у неё был очень тихий голос и плохой слух. Поэтому, когда мы приходили в храм и она была одна, она радостно молчала, а мы пели дуэтом с сестрой.

Но на тот момент мы плохо помнили мелодию гласов, а их восемь, да ещё и виды разные: тропарные, стихирные и ирмосные. И когда дело дошло до пения стихир, мы немного замешкались, вспоминая мелодию. А батюшка-настоятель не любил пауз и если он её слышал, то ему казалось, что клирос не справляется и нужно служить дальше. Он никогда не ругался за ошибки.

И вот мы только открыли рот, как раздалась ектения. И матушка, увидев наше замешательство с улыбкой сказала: «Всё, поезд ушёл». Мы потом долго смеялись. Умела она точно и ёмко выразить происходящее.

Или ещё одна история. Одна бабушка приходила каждый раз на службу в шляпе и становилась всегда чётко позади клироса. До сих пор помню, что звали её Галина.

Иногда она начинала петь… Честно, её голос напоминал каких-то мультяшных героев. Поэтому иногда мы не могли петь, так как смех невозможно было сдержать. Батюшка тогда поглядывал на нас, и нам приходилось брать себя в руки и прекращать смеяться.

Смена храма

Начинала я петь в храме, где была воскресная школа, но позже мы начали ходить на службу в Успенский монастырь и постепенно познакомились с местными певчими.

Надо сказать, что тот монастырь не имел насельников, поэтому храм был как обычный приход. Мне очень нравилось пение на византийские и знаменные распевы. Да и исповедь в монастыре была более внимательная. Священники слушали, задавали вопросы и уже знали все твои особенности.

А вообще окрестности монастыря напоминали райский уголок. Птицы там всегда были особенные. Никогда я не слышала таких переливов, причём в черте города. А розы какие цвели!.. Позже я подметила, что при монастырях всегда особая растительность. Вот что значит Божие благословение.

Так мы и начали ходить в другой храм и набегами приходить на клирос. Но как это бывает, люди нас увидели, что ходим на два храма, завертелся скандал и пришлось сделать выбор, где дальше петь.

Мы выбрали монастырь, хотя это было сложно сделать. На тот момент казалось, что просто отрезали кусочек сердца. Как можно сделать такой сложный выбор? Это всё равно, что предложить матери выбрать одного ребёнка, а другого подарить соседке.

Но время и правда лечит. Позже всё забылось. Мы стали петь в монастыре и вместе с радостью пришли и трудности. Вставать нужно было раньше, так как перед Литургией у нас была спевка, да и от дома храм был дальше. А ещё, чтобы подойти к тому храму, нужно было спуститься по крутой горе. Зимой там был просто каток, мы спускались с криками по забору. Но всё равно это было хорошее и благодатное время. Господь всё так устраивает, что потом понимаешь, что на пользу. В первом храме было, как детском саду, затем мы подросли и пошли дальше.

Именно в монастыре у меня появилось представление о том, как должна жить православная семья. Пели мы на клиросе с супружеской парой и было очень интересно посмотреть, как они живут, как общаются. До этого я так близко не встречала такие семьи. Мои родители давно были в разводе, видимо поэтому Бог и привёл меня в другой храм, чтобы я имела представление о том, какой должна быть настоящая семья.

Особенно мне нравилось бывать дома у этой супружеской пары. У них был особенный уют. Его можно сравнить только с домом моей бабушки, где было чувство радости и уюта.

Талант нельзя закапывать

Как же мне нравилось изучать церковный устав, учить нотные партии и заниматься всем, что связано с храм! Что самое интересное, у меня всегда была плохая память, я с большим трудом могла выучить стихи, которые задали в школе. А всё, что связано с клиросным пением, мне давалось легко и просто. Я без труда запомнила ход Всенощного бдения, Литургии, молебна… Как это возможно человеку с плохой памятью? Причём сейчас есть в интернете все последования, можно прямо с телефона петь службу. А раньше нужно было находить всё вручную. Бывало, что во время Богослужения по 5-6 книг лежало на аналое и нужно было в них быстро ориентироваться.

Каждому человеку Бог дал свой талант. Видимо, там, где нам легко, это и есть талант, если, конечно, он не связан с грехом.

Мне не хотелось учить уроки, но я могла часами петь, учить церковный устав. Нет, я не говорю, что это правильно, свои послушания нужно выполнять качественно, но у меня сложилось именно так.

Забегу немного вперёд. Прошло много лет, я встретила своего будущего мужа, и я поняла, что придётся переезжать в другой город и оставить свой любимый клирос. Надо сказать, что на тот момент я почти и не пела. Я жила на два города, готовилась к свадьбе и был момент, когда я начала думать, что, видимо, закончился период моего клиросного служения.

Но так сложилось, что была запланирована поездка в Оптину пустынь, и мы с сестрой туда поехали. Я много молилась и немного горевала о своём решении. Пока не произошёл знаменательный случай.

В Оптиной каждый день служится молебен перед мощами Амвросия Оптинского. И мы, конечно же, пришли на него. Между прочим, поет там молебен не монашеский хор. В тот раз там пели девушки. Я стояла и тихонько подпевала там акафист. И тут произошло что-то невероятное. Монах, стоявший в толпе, увидел, как мы с сестрой подпеваем, подошёл и пригласил подняться на клирос. И вот тут-то я всё и поняла! Нельзя самовольно отказаться от Божия дара и его закопать. Мне нужно петь дальше – решение было принято мгновенно.

Клиросные традиции

Когда мы перешли в монастырь петь, у нас появились свои традиции. У супружеской пары были свои привычки, и мы в них плавно влились.

Во-первых, на клиросе висела молитва перед начало пения, клиросная молитва. Мы все её каждый раз читали. Я считаю, что это очень важно. В той молитве мы просили у Бога помощи, чтобы послужить своим пением. Как часто мы это забываем, что клирос –место служения, и если мы, поющие, не молимся, то и у прихожан отнимаем молитву.

Во-вторых, в монастыре была неописуемая красота, поэтому туда стекалось много желающих повенчаться. Фотографии там и правда получались необыкновенные. После воскресной Литургии нам приходилось петь по 2-3 венчания. Супруги, с которыми мы пели, приносили в термосе горячий, сладкий чай с бутербродами, со сливочным маслом и сыром. В храме это было необычайно вкусно.

А иногда, когда мы вместе шли домой, то по дороге покупали мороженое и ели его, сидя на лавочке. Конечно, всё это не имеет отношения к духовной жизни, но такие воспоминания нанизываются, как бусинки на нитку, а потом греют всю жизнь. Как важно вовремя встретить единомышленников, чтобы они поддержали тебя на верном пути! Особенно в юном нежном возрасте.

Ещё одна из моих любимых традиций – это застолья после праздничных служб. Когда можно совместно разделить радость, обо всём поговорить и почувствовать праздник по-настоящему. Мы всегда собирались дома у семейной пары. Мария Михайловна (имя изменено) – прекрасная хозяйка. Какие же вкусные она всегда организовывала застолья!

Совместное застолье – это продолжение праздника и одна из самых прекрасных традиций.

Клиросные поездки

Постепенно нас стали брать на разъездные мероприятия. То молебен в больнице, то освящение земли под завод, и каждый раз мы попадали за стол с серьёзными дядьками. Мне тогда было примерно лет 15-16, и я даже не знала, как правильно есть за столом, как пристегнуться в машине, в общем, я была немного дикая в этих вопросах. А тут пришлось всему учиться на ходу, на полной скорости.

Не каждому удается в 15 лет стоять рядом с губернатором и петь молебен. Тогда мне это казалось забавным и непонятным. А сейчас я с удивлением вытаскиваю эти воспоминания из памяти и только пожимаю плечами.

Поездки были весёлыми и насыщенными. Мы много разговаривали, смеялись, чему-то учились и, конечно же, молились. Было немного непривычно оказаться в такой обстановке, но очень полезно. Сейчас пишу, и мне не верится, что всё это происходило со мной. Какая у меня, оказывается, была насыщенная юность благодаря пению на клиросе.

Всё-таки как важно доверять Богу и идти тем путём, который нам даётся!

И снова смена храмов

Кто-то всю жизнь поёт на одном месте, а я поменяла несколько храмов, причём не по своей воле.

В один из дней нам раздался звонок от певчих. И, как гром среди ясного неба, они нам сообщили, что поругались с настоятелем и теперь не будут петь в монастыре.

Это было уже второе потерянное место, но что самое интересное, я была меньше расстроена. Тяжело далась нагрузка: учёба в колледже, и – выкладываться каждые выходные по полной. Я больше горевала по первому храму.

Началось наше странствие по клиросам. Сначала храм за городом, потом приглашение на клирос домашней церкви на аэродроме, затем военный храм. Было ли сложно? Конечно, да. Интересный факт, что настоятелем храма за городом был священник, который первый раз меня причастил вечером. Почему-то я так и не решилась ему об этом рассказать. Пути Господни неисповедимы, видимо, каждое новое место было для чего-то полезно.

Вот так – человек предполагает, а Бог располагает. В каждом храме я получила бесценный опыт. Где-то я научилась бегло читать с листа, где-то преодолела страх петь первым голосом (сопрано), а где-то научилась просто человеческим отношениям. У Бога ничего не бывает напрасным.

Чудеса

Бог мне давал множество чудес, связанных с пением на клиросе. Поделюсь несколькими случаями, которые меня укрепили.

Однажды, накануне Пасхи, в ту пору, когда я ещё пела в Успенском монастыре, я заболела. Голос был практически потерян, но всё же я не сдалась и пошла петь на ночную службу. Не знаю, как я на это тогда решилась, потому что всё равно толку от меня без голоса никакого. Видимо, молодой запал не давал покоя, а может, этот случай представился мне, как возможность прикоснуться к чуду.

Всю службу я пыталась что-то прохрипеть, но настроение было радостное, поистине Пасхальное. А когда мы пошли небольшой компанией домой разговляться, я начала разговаривать и поняла, что голос вернулся. К вечеру Пасхи я была практически полностью здорова.

Ещё одно чудо тоже связано с потерей голоса и Успенским монастырём. Помню, что это была весна, наверное, май. В ту пору я ещё училась в музыкальном колледже. И вдруг у меня без всяких признаков болезни просто пропадает голос. Разговаривала практически шёпотом, о пении речи даже и не могло идти. До сих пор не знаю, что со мной тогда случилось.

И тут я узнаю, что к нам в город привозят икону Серафима Саровского из Дивеева и не просто привозят, а именно в Успенский монастырь и просят наш хор спеть молебен. А я – без голоса!

Меня было бы сложно остановить в такой момент, и я, конечно же, пошла петь… А точнее, сипеть. Весь молебен я что-то булькала, но была на большом подъёме. Конечно же, я попросила у преподобного исцеления. И чудо случилось, голос резко вернулся, как и пропал. Что это? Конечно же, чудо!

Можно очень долго пересказывать чудеса: как мы пели молебен в нашем городе вместе с о. Илием Ноздриным, как мы пели вместе с неизвестным старцем в кафедральном соборе нашего города, как Господь всегда подавал помощь через людей, которых я встречала в храме. Но на этом я остановлюсь, закончив эту главку фразой: «Слава Богу за всё»!

Подробнее о пении в другом городе

После замужества я не пела примерно полгода. А потом начались активные поиски нового места. Много где пробовалась, но ничего не складывалась. Я, конечно, печалилась, но продолжала искать место. В это время уже поняла, что клирос – моё призвание и оставлять его нельзя.

Первый храм, где я не задержалась больше полугода, был в честь Дмитрия Солунского. Между прочим, меня крестили в день памяти этого святого, и я постоянно ощущаю его покровительство. Видимо, поэтому и попала в храм в честь него. И всё вроде бы хорошо, меня приняли, но почему-то на этом клиросе вообще меня не замечали, словно я стена, подпирающая своды храма. Меня это удивляло, но храм оставлять я не стала, всё равно мне в нём очень нравилось.

Помню Пасху в храме Дмитрия Солунского, она была незабываема и осталась в моей памяти навсегда. Нет, событий необычных там не произошло, но очень явно почувствовался Воскресший Христос. Такое я пережила впервые и больше со мной этого не случалось. Может от того, что я молчала всю службу? Обычно на праздничных службах суета сует, а тут я стояла на клиросе в толпе, но в тоже время была как бы одна.

Прошло уже много времени, но этот храм я вспоминаю с особенным теплом, несмотря на трудности, которые приходилось мне преодолевать.

Потом я попала в Тихвино-Онуфриевский храм. Регент попалась грамотная, но очень требовательная. Она могла вытащить любое песнопение из недр своего шкафа и предложить спеть его с листа. За неимением такого опыта мне поначалу было сложно, но потом я привыкла, хотя стоять в напряжении всю службу тоже не хотелось. Зато пение в этом храме дало колоссальный опыт. Но и там я пропела примерно год. В связи с беременностью я просто перестала туда ездить.

Так возникло следующее место – военный храм в честь свят. Николая. Сам святитель взял меня под своё крыло. В памяти всплывают воспоминания о первой Пасхе в этой церкви. Это была моя самая первая служба на новом месте, меня ещё никто не знал, но завалили подарками: куличи, сладости и радостные улыбки. Это было большим утешением в сложный период жизни.

Соло на Всенощном бдении

Тот, кто пел на клиросе, точно меня поймёт. В храме свят. Николая меня ждал неожиданный сюрприз – мне пришлось в одиночку петь Всенощную.

Раньше я никогда не оставалась одна на клиросе. Чаще всего мы были вдвоём с сестрой или с регентом. А здесь всё изменилось – я переехала в другой город, и петь с сестрой мы перестали.

Так сложилось, что в храме свят. Николая обычно выходят петь по два человека на службу. В тот день регент заболела, поэтому мне пришлось взять всю ответственность на себя. Да, это было волнительно, но опыт очень интересный. После я ещё много раз пела одна… Конечно, с одной стороны, нагрузка колоссальная на одного человека, но, с другой, можно позволить себе побыть немного композиторам, петь, как хочется, хоть наизусть, без нот.

Господь нам посылает ситуации наиболее полезные для нас. С тех пор ушёл страх, что я не справлюсь. И, тем не менее, на службе мне больше нравится петь, чем регентовать. Потому что, если сосредотачиваться на организационных моментах, сложно почувствовать службу.

Да, на регентах большой крест и ответственность, помоги им, Господи, в их нелёгком труде.

Легко ли петь на клиросе?

Этот вопрос звучит вполне закономерно. Но тогда надо задать ещё один: а легко ли священнику?

Служение – это не про лёгкость, а про жертвенность, готовность оставить своё я и пойти к Богу. Есть, конечно, люди, воспринимающие клирос, как работу, но это неправильно. В идеале люди, поющие на клиросе, должны вести духовную жизнь, участвовать в Таинствах, быть в общине своего храма. Но идеал, он и есть идеал, мы должны к нему стремиться.

А ещё служба, когда поёшь, проходит более насыщенно. Перед глазами текст молитв, приходится сосредотачиваться, это облегчает длинные службы. В подростковый период у меня были достаточно странные мысли: «Как люди соглашают просто стоять в храме? На клиросе же лучше»! Конечно, это смешно и немного наивно, но я и впрямь так думала. Поэтому теперь могу ответить точно: «На клиросе петь сложно, но очень радостно»!

Эпилог

Господь каждому из нас даёт свой путь, свои таланты. Как же важно их в себе разглядеть и не свернуть с нужного пути! Как-то один священник в разговоре сказал, что если Бог призывает к послушанию в храме – это навсегда. И я с ним полностью согласна.

Клирос – это не работа, а служение. Разве можно священство назвать работой?! Нет, я не сравниваю священство и пение на клиросе, просто для женщин – это единственная возможность участвовать в Богослужении. И это – прекрасно!

Меня удивляет, что я столько раз хотела отказаться от пения в храме, складывались, как тогда казалось, непреодолимые обстоятельства, но Бог всегда направлял и никогда не оставлял. Своими силами я бы точно не справилась.

Надеюсь, что моя история будет полезна для тех, кто ищет свой путь и своё призвание. Главное – не сворачивать именно со своего пути и доверять во всём Богу. Но этому нужно учиться всю свою жизнь. Дай нам, Господи, ума и сил понять Твою волю.

Слава Богу за всё!