Moloko

«Литинститут в 1998-м году. Заочное отделение. На лекции по истории русской критики за длинным столом сидят вместе: журналист столичной газеты, инженер-компьютерщик из Уфы, официантка из Санкт-Петербурга, грузчик из Калуги, учительница из Луганска, еще один журналист-провинциал (в недавнем прошлом - боец скота). Лектор трагически рассказывает, как критика Надеждина сослали в Усть-Сысольск... Всё это кажется игрой в литературу - и эти лекции, и Литинститут, и далекие коллеги «по цеху», пострадавшие за убеждения. Третий курс - подавляющее большинство студентов уже ничего не пишет, не пробует даже двинуться со своими рукописями в толстые журналы. На дворе 1998-й - никакая литература никому не нужна, только и разговоров о деньгах, рыночной экономике, вхождении в «западную семью»... «Ребята, а давайте свой журнал будем выпускать!» - такая идея могла родиться только от отчаяния...
На курсе уже выходил один журнал - «Алконост». В нем в основном была представлена поэзия последователей «чистого искусства». Лидия Сычева, главный редактор «МОЛОКА» рассказывает: «Но мы-то знали, что искусство - это жизнь, а не туманные абстракции. Мы все - и по своему происхождению, и по профессиям, и по тому, как пришли в литературу - были людьми слишком земными. И потому журнал свой решили сразу же, с первого номера, делать серьезно и для жизни. Мы назвали его «МОЛОКО» («Молодое око»), добавив очень важный для всех нас подзаголовок «Русский литературный журнал».

 

Вниманию авторов! С 2000 года «МОЛОКО» выходит только в интернете. Гонорар не выплачивается, публикации не удаляются, даже если автор «передумал». Журнал включён в РИНЦ и является цитируемым изданием.

Уважаемые авторы, убедительная просьба направлять рукописи по отделам:

Отдел прозы, драматургия:  Наталья АЛЕКСЮТИНА - vitamargarita@yandex.ru , Виктор БОЧЕНКОВ - lsmoloko@yandex.ru, Юрий ГОРЮХИН - goryuhin@rambler.ru

Отдел литературоведения и публицистика: Виктор БОЧЕНКОВ - заместитель главного редактора - lsmoloko@yandex.ru

Отдел поэзии: Олег МАЛИНИН - oleg.malinin@gmail.com (в отпуске до 01.10.2019), Алексей ГУШАНagushan@inbox.ru

Отдел критики: Елена ПУСТОВОЙТОВА - serg-max2@yandex.ru

Отдел публицистики: Александр АНДРЮШКИН - ocser@ya.ru

 

Журнал Молодое око

Евгений МОСКВИН. Жизнь. Рассказ.

Он всегда чувствовал этот запах, когда просыпался, - пыльный и душный, насильно забиравшийся в носоглотку и щекотавший косточки где-то около лба. «Опять она сварила картошку», - бормотал он сквозь терпкую пелену сна, прикасался к грязно-желтым сугробам одеяла, шевелил ногами и чувствовал игольчатую остроту – сначала в пятках, а затем поднимавшуюся по волоскам ног, как по проводкам, все выше, выше, и в его голове мелькала мысль, что как только острота достигнет сосков на груди, его глаза тут же нальются бруснично-кровяным соком, по всему телу пройдет конвульсивная дрожь, и единственное, в чем он сможет найти свое спасение от этой дрожи, - бутылка пива, а скорее всего две. Впрочем, иногда эту дрожь могло сбить какое-то внешнее событие, - один раз жена вошла в его комнату и, подойдя к окну и упершись талией в подоконник, мигом захрустевший слоями отставшей краски, вытянула стопы и открыла форточку, - дрожь ушла, его тело пришло в норму и успокоилось, спустило, как резиновый шар; десять лет назад, он возможно почувствовал бы желание тут же уложить Ирину в постель – его раньше всегда возбуждали ее стопы с коричневыми от загара пальцами и упругой белизной внизу, - но в тот раз он смог только побороть в себе дрожь...
Tags: 

Петр ТКАЧЕНКО. Неопалимая Таисия. (Запоздалый рассказ).

Я слышал о ней давно, с раннего детства. Иногда в разговорах взрослых всплывали глухие воспоминания о ней, являлось ее таинственное имя –Таисия. Все казалось будничным и до предела ясным, несмотря на необычность и трагичность происходившего.

Tags: 

Екатерина СИМИНА. У черты.

Подойдя к огромному мусорному контейнеру, стоящему на задворках нашего дома, я увидела, что в нем копается, забравшись по приставленным друг на друга ящикам, какая-то женщина. Стоя ко мне спиной, она старательно рылась в хламе и отбросах. Я обычно не выбрасываю пустые бутылки из-под минералки и пива, которым приноровилась мыть голову, а складываю их в целлофановый мешок, который потом выставляю возле мусорки или отдаю какому-нибудь собирателю посуды. Не видя лица женщины, не зная ее возраста и затрудняясь, как к ней обратиться, окликаю:
— Дама! Дама!

Tags: 

Геннадий СТАРОСТЕНКО. Русская Рамаяна. Анти-детективный роман. (Фрагмент).

Пора возвращаться. Еще пару дней назад следовало бы побросать вещички в машину и давить на газ до самого Владивостока. Тарас думал, что ему и трех дней хватит на побывку – вымести грязь из мазанки, покрасить сварную пирамидку на могиле бабы Шуры, половить чилимов в океане и просто побалдеть на его берегу.
А получилось так, что он уже здесь почти неделю. Пирамидки не оказалось, цветмет. Пришлось выстроить временную имитацию из жердей. Стояли солнечные первые дни октября, но вода в океане была довольно теплая. Он даже несколько раз купался. Уезжать не хотелось.

Tags: 

Владимир ПРОНСКИЙ. Светит месяц.

Егерь Макатров проснулся среди ночи и до утра пролежал с закрытыми глазами. Он мучительно хотел заснуть, чтобы опять увидеть первую жену, но заснуть так и не смог. Рядом вздыхала во сне Даша, на которой женился, когда умерла первая жена Галя, да посапывал за перегородкой сын. Слушая их, Пал Николав еще сильнее захотел забыться, хотя бы задремать, чтобы глаза закрылись сами собой и вновь явилась во сне Галя. Ведь только что он видел, как прикатил с ней из сельсовета... Храпят у крыльца лошади, бегают мальчишки и суетятся гости, собравшиеся на их свадьбу.

Tags: 

Евгения ВАРЕНКОВА. Их мосты.

У них было пять мостов – два на разлуку, один на счастье, один на случайную любовь и один как получится.
По первому мосту они шли рядом, а над ними и впереди летели ее неспокойные мысли, и путали дорогу. Ей. А он их не замечал и потому все видел четко. Ее. Он рассказывал смешные истории, она механически улыбалась, а в уме писала письма и рвала их на клочки. Ему.

Tags: 

Борис МУЛЬТАНОВСКИЙ. Фриц.

Эта странная мысль - написать о Штиблере - пришла Иванову, когда он возвращался по начинавшей желтеть кладбищенской аллее домой, в Немецкий поселок. Его построили немцы, и березы посадили тоже они, но месяц назад под их разросшимися кронами пронесли на кладбище Фридриха Штиблера, и немцев в поселке больше не осталось. Все сходилось одно к одному - кончалось лето, кончилась жизнь последнего немца, а вместе с ней, казалось, и история Немецкого поселка.

Tags: 

Страницы