Moloko

«Литинститут в 1998-м году. Заочное отделение. На лекции по истории русской критики за длинным столом сидят вместе: журналист столичной газеты, инженер-компьютерщик из Уфы, официантка из Санкт-Петербурга, грузчик из Калуги, учительница из Луганска, еще один журналист-провинциал (в недавнем прошлом - боец скота). Лектор трагически рассказывает, как критика Надеждина сослали в Усть-Сысольск... Всё это кажется игрой в литературу - и эти лекции, и Литинститут, и далекие коллеги «по цеху», пострадавшие за убеждения. Третий курс - подавляющее большинство студентов уже ничего не пишет, не пробует даже двинуться со своими рукописями в толстые журналы. На дворе 1998-й - никакая литература никому не нужна, только и разговоров о деньгах, рыночной экономике, вхождении в «западную семью»... «Ребята, а давайте свой журнал будем выпускать!» - такая идея могла родиться только от отчаяния...
На курсе уже выходил один журнал - «Алконост». В нем в основном была представлена поэзия последователей «чистого искусства». Лидия Сычева, главный редактор «МОЛОКА» рассказывает: «Но мы-то знали, что искусство - это жизнь, а не туманные абстракции. Мы все - и по своему происхождению, и по профессиям, и по тому, как пришли в литературу - были людьми слишком земными. И потому журнал свой решили сразу же, с первого номера, делать серьезно и для жизни. Мы назвали его «МОЛОКО» («Молодое око»), добавив очень важный для всех нас подзаголовок «Русский литературный журнал».

 

Уважаемые авторы, убедительная просьба направлять рукописи по отделам:

Отдел прозы, драматургия:  Наталья АЛЕКСЮТИНА - vitamargarita@yandex.ru , Андрей ТИМОФЕЕВ – nika-tim@yandex.ru, Юрий ГОРЮХИН - goryuhin@rambler.ru

Отдел литературоведения и публицистика: Виктор БОЧЕНКОВ - заместитель главного редактора - viktor_v@pochtamt.ru

Отдел поэзии: Олег МАЛИНИН - oleg.malinin@gmail.com, Мария Четверикова - chetveriсova_m@mail.ruВасилий ПОПОВ - popoff.83@mail.ru

Отдел критики: Елена ПУСТОВОЙТОВА - serg-max2@yandex.ruТатьяна ШАБАЕВА - tatiana.shabaeva@gmail.com

Отдел публицистики: Александр АНДРЮШКИН - ocser@ya.ru

 

Журнал Молодое око

Алим БАЛКАРОВ. Астроном. Рассказ. (2001)

Короче, крутым или авторитетным я становиться не хотел. Просто, так получилось. Под вечер шел я из “Крупской” мимо рынка на автовокзал, где должен был сесть на маршрутку за две тысячи до Баксана, города, который считаю родным, потому что здесь родился, и люблю, несмотря на то, что прожил в нем столько лет.
Tags: 

Сергей БЕН-ЛЕВ. Сыновья завета. (2001)

В тринадцать лет он потерял отца. В тринадцать у него из жизни увели того, с кем он рос и воспитывался, того, кто читал ему книги, того, кто строил с ним планер, радиоприемник и буер. Старший брат смотрел на отца, которого уводили из дома, широко раскрытыми глазами и в этих глазах отражался ужас, который будет преследовать братьев всю оставшуюся жизнь. Эта маленькая квартирка, которую снимали родители, эти люди в форме, деловито производившие обыск, мать, схватившаяся за голову и припавшая к печке... Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах он не рассказывал об этом. Ведь он потерял отца. Мать еще долго посылала посылки, писала прокурорам и в прочие инстанции. Но он... он твердо знал, что отца нет в живых. И пришедшая незадолго до войны казенная бумага лишь подтвердила то, что он понял в тот самый миг - он потерял отца.
Tags: 

Владимир БОНДАРЬ. Ранняя весна. Рассказ. (2001)

В трехэтажке на окраине Грозного расположился взвод. Все, кроме часовых, находились в большом зале на первом этаже. Пять человек сидели, греясь у костра, четверо лежали рядом на сбитых деревянных щитах, накрывшись плащ-палатками и бронежилетами.

Tags: 

Владимир БОНДАРЬ. Возвращение. Рассказ. (2001)

С начинающимися сумерками военная колонна вошла во Владикавказ. После десятков мертвых сел правобережья и пригородного района поплывшие белыми, желтыми шарами уличные фонари за стеклом машины показались Тунаеву миражами. Он зачарованно притих, впервые за двести дней глядя на город, не знавший войны. Уставший и грязный, еще чужой здесь человек, он, не переставая, удивлялся новому открытию того, что почти забыл. К чему подсознательно стремился двести дней, все время находя причину остаться.
Tags: 

Юрий ГОРЮХИН. Будни капитана. (2001)

- Сергей.

- Чего?

- Это... Забыла, что хотела сказать.

Сергей Иваныч вышел из кухни, зашел в спальню, достал из шкафа рубашку, посмотрел на воротничок, понюхал швы под мышками и решил, что ее можно проносить еще дня два.

- Сергей!

- Чего?

- Купи вечером сухого вина и морковки - в субботу Беляшевы придут.

- У меня работа...

- А у меня не работа?! В школу за Игорешкой ты пойдешь?! Я должна и то и это, а потом еще бежать за водкой для твоих Беляшевых?!

- Ладно.

Tags: 

Дмитрий КРЫЛОВ. Цена совершенства. Рассказ. (2001)

В середине сентября, в воскресение плыли тучи над городом Москва, штат Айдохо. Кто и почему дал этой третьестепенной точке на карте такое громкое название, толком никто не помнил. Хендриксоны, владевшие домом между пожарной охраной и церковью, клялись, что Москва - это фамилия первых владельцев местной гостиницы, людей предприимчивых и, как следствие, честных и зажиточных. В школе же детей учили, что Москва - это государство в Европе, которое разорилось и потом стало называться Германия. После же того, как в бывшей Москве, а теперешней Германии сломали стену, старое имя подарили им, жителям американского штата Айдохо. На экзамене по истории в московской школе дети отчёркивали правильный ответа про ту, немецкую, Москву галочкой, а через день в их памяти сведения тускнели, вкрадывался Китай с Великой Стеной, Европа сливалась с Мексикой, потому что там тоже не говорят по-английски, нажималась кнопка "девять", а потом "тридцать четыре", а потом и еще другие каналы мелькали один за другим, и хотелось съесть новый гамбургер за девяносто девять, а все остальное было там, за пределами телеэкрана.
Tags: 

Мария КОЗЛОВА. Тридцатое ноября. (2001)

Мне показалось, день выдался счастливый, несмотря на то, что было очень ветрено, грязно и серо, особенно серо после тех белых, запорошенных снегом дней, которыми две недели морозил нас ноябрь этого года. Но мне нравилось, что "ноль", что я в легкой куртке и в легких, пускай грязных, ботинках. Что мне легко идется. Что рано темнеет, и тогда не видно сырости, а видны только гирлянды и елочки в витринах магазинов, наряженных задолго до заветной полночи.

Tags: 

Кирилл КУТАЛОВ. Дневник убийцы. Элексил бессмертия. (2001)

23.12.96

Очень тихо. Но что-то смущает. Может быть, плохо лежащая телефонная трубка - я снял телефонную трубку, чтобы среди ночи не началось. С некоторых пор меня невозможно застать дома. Днем я работаю. Ночью снимаю телефонную трубку.

24.12.96

Я убийца. Я убиваю информацию. Я ничего не знаю. Я не хочу ничего знать. Я хочу остаться с самим собой. Чтобы никого больше не было.

25.12.96

Почтовый ящик. Слишком холодно, чтобы к нему спускаться. Потом узнал по радио - в городе появилась банда, сжигают почтовые ящики. Надеюсь, и мой.

26.12.96

Tags: 

Аркадий ЛЫГИН. "Вот ты ступил под сень сих ив..." Рассказ. (2001)

Это редакционное задание я навязал себе сам. Дело в том, что в нашем журнале пока еще сохранялась благородная традиция: наряду с тасовкой обычной колоды - известных, бывших на слуху имен, включая всех этих новоявленных "звезд" - нет-нет да и шарить, что называется, на верхних пыльных полках. Тормошить тех, кого уже накрыла тень забвения, кто так или иначе не вписывался в портрет настоящего. В большинстве случаев они, как становилось очевидно, давно смирились со своей участью и неохотно, недоверчиво шли на контакт. Когда же барьер недоверия оказывался позади, эти люди - как правило, пожилые - вдруг словно оттаивали, становились по-детски простодушными и открытыми, позволяя осветить себя в выгодном журналу ракурсе. Были и такие, при встрече с которыми на память приходила строка: "Достоинство, что просит подаянье"...
Tags: 

Станислав НИКОНЕНКО. Прогулка с белым зайцем. (2001)

Уже вблизи остановки троллейбуса - табличка на столбе едва виднелась из-за мелкого густого снега, быстро летящего и мелькавшего в глазах искрящимися точками, но остановка точно здесь была, всегда, сколько он помнил, - Анатолий Александрович Чернов вдруг замер и покачнулся от неожиданности. Несколько секунд (или минут?) он стоял не дыша и смотрел на это чудо: здесь, почти в центре Москвы, зацепившись двумя лапами за металлический столб, на котором где-то далеко вверху, в вихрях снежинок, просвечивала оранжевая лампа, мотался белый заяц. Ветер едва не срывал его своими порывами, но заяц, изловчившись, цеплялся еще одной лапой, задней (она покрепче, сообразил Анатолий Александрович), и удерживался, инстинктивно стараясь приникнуть всем своим пушистым телом к холодному металлу (ему, наверное, не холодно, вздрогнул от усилившегося мороза Анатолий Александрович).
Tags: 

Страницы